См. также Официальный отчет в МКК
Пролог
Конец июня. Две недели до отпуска. Вроде бы все срочные дела сделаны, диплом получен. И – потоком нахлынули свежие воспоминания о весенних сплавах. На воду хочу! Нырнуть в волну и чтобы брызги в лицо!
Ну, порядок, наши из «Зодиака» во второй половине идут на Иркут. Меня – берут, без вопросов.
Но вдруг все переносится на август. А меня в это время не отпустят: фабрика на 3 недели закрывается, и как назло только в июле.
На воду хочу!
В отчаяние лезу в Интернет, на туристические сайты. Ищу объявления типа «Ищу матроса на сплав». Их много, но мало что подходит – либо слишком просто, либо не на то время.
Карелия… отпадает: там своя байдарка нужна, взять негде, да и это немного не то.
Саяны, Жом-Болок – Ока, 4-5 категория сложности, справка не нужна. Списываюсь с руководителем. Тот спрашивает про опыт. Отвечаю: «Чуя, 4 к.с.» Получаю краткий ответ, с ключевым словом «Берем». В течение пары дней общения по электронной почте оговариваем подробности, увязываем «скользкие моменты».
После этого, наконец, начинаю читать лоции и описания Жом-Болока.
Мать честная, куда же я ввязываюсь!
Растерянность, переходящая в тихий ужас. К ней добавляются сложности с покупкой билетов. После облома на вокзале (типа билеты будут за 3 дня и то вряд ли) решаю если что – выезжать пораньше и ехать на перекладных, чуть ли не автостопом. На вокзале с ходу сочиняются стихи, которые после сентябрьской доработки будут выглядеть следующим образом:
ROAD TO ZHOM-BOLOK
Я хочу в неизвестность,
К неизвестной реке.
Пусть мне не восемнадцать,
Не сидится мне дома.
Груз висит сзади комом,
Но душа – налегке.
Впереди – неизвестность.
Я хочу в неизвестность!
Провожая, мерцают
В темноте города,
И мой поезд проносит
Сквозь спокойные степи.
Вопрошаю колеса:
«Ты куда? Ты куда?»
Что на это ответить? –
Я качусь в неизвестность.
Над макушкой фургона
Отблеск странных комет.
Они тянут его,
Он скрипит, подлетая.
Подлетает душа
Выше крыши на метр.
Повторяю заклятье:
Я несусь в неизвестность.
Нас встречают угрюмо
Камни, лес между стен.
Речка тоже течет
Между стенок пониже.
Но не страх нами движет.
Нам в твой хочется плен.
Принимай, неизвестность!
Нет, я сам – неизвестность!
До крайностей не дошло. Билеты прекрасно купились за 3 дня до отправления, да еще и на тот поезд, на котором ехала подмосковная часть группы (простите уж, но подробности опустим). На самой реке ничего сверхъестественного тоже не случилось (хотя, как вы увидите, приключений было поболее, чем в среднестатистической «четверке»). Иначе бы это писал кто-то другой. А, скорее всего, никто бы не писал.
Действующие лица (корабли и люди, точнее – каты-двойки и их сопровождение).
- (без названия). Алексей и Анна (Владивосток), по тексту идут также как «владивостокцы».
- ("Красно солнышко"). Миша (Москва) и Коля (Химки Московской обл.), в тексте также «москвичи».
- ("Зорька", она же "Путана"). Олег (Владивосток) и Валентин (Пермь), в тексте также «мы» или «мы с Олегом».
- ("Басег"). Руслан и Боря (Чита), они же «читинцы».
Поначалу нас было больше:
- ("Мурзик"). Владимир (Щелково Московской обл.) и Анна (Коломна Московской обл.).
- (без названия). Андрей и Виктор (Лучегорск Приморского края).
Экипаж № 5 отстал после Жом-Болока, № 6 ушел вперед в предпоследний день на Жом-Болоке.
Некоторого пояснения нуждается второе название нашего ката № 3. Вернувшись поздно вечером 15 июля с гор высоких, мы с Олегом обнаружили на борту одной из гондол нашего коня надпись «Путана». Сделанную несмываемым маркером. Вот и оставляй после этого флот без усиленной охраны! Какая сволочь это сделала – не созналась. Самое скорбное, что наши люди вроде бы все хорошие, а чужих не было!
13 июля
Общий сбор в Слюдянке. Поздно вечером – погрузка в "буханку" и отбытие в сторону бурятского аппендикса.
Бурятский аппендикс… Короче, есть в России такая страна – Бурятия. И протягивается она далеко с юга на север, от бамовской тайги до монгольских степей. Но – не только в этом направлении. Она еще и тянется километров на 500 вдоль монгольской границы, напрочь отбивая у добрых жителей Иркутской области всякую возможность для монгольско-иркутской дружбы. Вот по этому хвосту мы и ехали всю ночь с 13 на 14 июля, плюс еще половину светового дня, почти до самого конца (вдоль Монгольской границы к Тувинской).
В Слюдянке нас сначала обрадовали вестями о том, что паводком поразмывало все мосты, и мы никуда не уедем. Ладно, ждем владивостокцев, треская горячекопченых омулей и пытаясь окунуться в леденящий Байкал. Позже выяснилось, что нас куда-то все-таки довезут, откуда мы метров 300 пронесем вещи пешком до другой машины. Это уже лучше. Уже в вечерней темноте подъехали владивостокцы, и мы тут же погрузились в машинку. Минут через 20 уже непринужденно по кругу пускаем кружку с почти водой и рассказываем пошлые анекдоты, а что еще может более способствовать сплочению коллектива?
14 июля
Первая пересадка за Мондами (на другую "буханку"). Затем в Орлике на "Урал". К обеду прибываем к порогу № 42 (4 к.с.) на Жом-Болоке. Стапель.
Среди ночи нас будит бурятский водитель и приказывает выйти из машины. Поток несколько дней назад напрочь размыл мост, и УАЗик с нашими вещами поехал в объезд по голым камням. А пейзаж вокруг – не побоюсь этого слова, охренительный! Мы на небольшом островке в облачном море, вокруг несколько таких же островов. Один из читинцев показывает пальцем в сторону затуманенной и заснеженной горы, говоря таинственное слово "Мунку-Сардык" (как я потом выяснил - высочайшая вершина Саян), находящийся уже на монгольской территории… Наша же высота по GPS – 1980 м. Вот такими мне открылись Восточные Саяны в дневном свете.
И вот, наконец, долина Жом-Болока. Река особенная, старые водники сравнивают ее с карельскими речками, но никак не с саянскими. В самых верховьях имеются 2 потухших вулкана – Кропоткина и Перетолчина, и долина по всей ширине залита лавой – ровным полем, которое потрескалось на части, образуя причудливые останцы и трещины. Река течет то узким руслом, то образует озеровидные расширения, то длинные разбои с шиверами. Для туристов-водников лава обладает одним досадным свойством, а именно: совершенно не сглаживается водой. Т.е. если обрывается в воду, то обязательны острые края, о которые хорошо рвутся гондолы катамаранов.
Конец дня прибытия – совершенно тривиален. Стапель. Уже в темноте сидим у костра. Вдруг видим катамаран, при свете фонаря быстро плывущий мимо нас в сторону ближайшего порога. Решили, что это водники, чей лагерь мы видели во время заброски в паре километров ниже по течению. Вдруг один из нас в ночном корабле узнает «Мурзика», после чего все бросаются вдогонку. Я отходил в другую сторону и пришел уже к разборкам между Алексеем и Володей. Первый, понятное дело, обвинял второго в неоправданном риске; второй же ссылался на несложность порога и традицию, по которой его экипаж всегда открывает маршрут ночным преодолением подобного препятствия с гитарой на борту (которой, правда, на этот раз не было).
15 июля
Покатушки на препятствии № 42. Восхождение впятером на ближайшую вершину 2320 м.
В этот день мы (точнее, наш адмирал) решили до обеда покататься на пороге № 42, возле которого остановились первым лагерем для стапеля. После обеда – двинуть дальше.
У нас с Олегом ситуация веселее всех. Мало того, что мы не сгреблись вдвоем, я еще и на двойке в жизни не сидел. Короче, 200 м на сгребание, после чего – порог 4 категории сложности.
Осматриваем внимательно. Решаем: вот этот камень обходим немного левее, после него поворачиваем налево и в аккурат выходим в центральный слив, затем чалимся, опять же на левом берегу. Уже 4 экипажа прошли (один даже ночью, о чем писалось), и нам вроде бы ничего не грозит.
Садимся. Поджилки немного трясутся. Через несколько секунд уже думать и дрожать некогда, надо работать. Камень прошли, выходим вниз на слив, но правее, чем надо (недоучли силу потока на повороте). Тут у меня сводит ногу (с непривычки в жесткой посадке). Поначалу это занимает все мое внимание, и в этот момент мы встаем на бок и бултыхаемся в правой бочке. Через несколько секунд нас из нее выплевывает (слава Богу, кат широкий – прям четверка), и мы благополучно чалимся у левого берега, даже без помощи страхующих.
За нами идут лучегорцы. Специально идя в правую бочку, они в ней киляются (катамаран у них уже нашего). Одного из выпавших цепляют на морковку, но он тут же отцепляется, оставляя на ней весло. Обоих вылавливает страхующий с воды адмиральский катамаран.
Второе наше прохождение уже получше. Взяв сразу левей, мы благополучно проходим по центральному языку, но ниже я перегребаю Олега, и нас кормой вперед прижимает моим правым бортом к небольшой, но зубастой скале на левом берегу. Я отталкиваюсь, Олег табанит, и после еще одного поворота на 180 градусов мы опять у берега.
За нами – читинцы. В том же самом прижиме они не стали отталкиваться, а прогребли, результат – метровая дыра на чехле. Ну, «Басег», что с него возьмешь!
Понятно, что ни о каком дальнейшем сплаве речи нет. Руслан с Борей ремонтируются, остальные отдыхают. Лучегорцы предлагают в остаток дня подняться на какую-нибудь горочку, к ним присоединяются Олег, Аня и я.
Еще предыдущим вечером я приглядел красивый гребень неподалеку, по которому вроде бы удобно подниматься на северный склон долины. Завтракая у костра, я заспорил с читинцами, утверждая, что по нему подняться на вершину всего за полтора часа.
Слава Богу, мы не спорили ни на что: подъем занял у нас часа 4.
У борта долины – первая неожиданность, а именно: разлившаяся речка – приток Жом-Болока. Во-первых, ее надо перейти, а все в кедах и мокнуть никому не охота. Во-вторых, противоположный борт долины уж больно отвесный. На переправу и подъем уходит масса времени и сил. Далее – курумники, скальники, слегка задернованные земляные осыпи. В очередной раз переводя дух, обнаруживаем пропажу аниного фотоаппарата. Виктор возвращается на поиски, мы не спеша продолжаем набирать высоту. Поднимаемся выше, комаров становится все больше, репеллент, понятное дело, почти не помогает. Догнавший Витя фотоаппарата не нашел, решаем на обратном пути прочесывать склон цепочкой.
И вот вершина. Отдыхаем, торжественно позволив себе распить воду из единственной литровой пластиковую бутылки. В последней оставляем записку, в которой гору обзываем «Горой Потерянного фотоаппарата». Осматриваем пейзаж: вон там в тумане пик Топографов, в противоположной стороне Соро-Сарьдаги. Внизу отдельными озерами виден Жом-Болок. В трех местах туман над лесом – ясное дело, там пятерочные пороги. Я начинаю тупить: меня долго уговаривают отдать замерзающей Ане ненужный мне запасной свитер. Оправдываюсь ссылкой на высотную болезнь.
Спуск проходит раза в 2,5 быстрее, только вот с гребня все норовят влево завалиться. Фотоаппарат находится без коллективных поисков, на одной из стоянок у курумников. Вершина тут же переименовывается в Гору Найденного фотоаппарата. Только вот ползти по склону с амплитудой метров 500 вверх и столько же вниз (чтобы исправить записку) уже никому не хочется.
Уфф, хорошо у костра, тем более, дежурить надо Ане, а не нам. И усталость такая приятная, когда уже не надо никуда идти.
16 июля
Сплав до пор.Бильярд (5 к.с.). Обнос порога всеми судами.
На следующий день по спокойной воде (ну, километров 5 в час максимум) сплавляемся до первого пятерочного порога. На месте, где по всем лоциям и описаниям должна быть шикарная поляна, мы находим болотину с водой глубиной по пояс, к тому же заросшую ивняком. Но делать нечего, народ без гидрокостюмов тут же выходит на берег, а народ в гидрокостюмах привязывает катамараны. Большие боссы (Алексей, Володя, Андрей и Виктор) осматривают Бильярд, вердикт выносится единодушный: по такой высокой воде нам в нем делать нечего. В одной протоке акулий зуб среди пены, в другой – завал из бревен. Во время осмотра мельком любуюсь внезапно открывшимися микропейзажами лавового поля (например, ручьями, текущими по трещинам 3-метровой глубины, напоминающими мне о далеком спелеологическом прошлом).
После – возвращаемся к катамаранам и начинаем обнос. Самое сложное – протащить суда через ивняк на каменистый берег. Затем – по лесу с весьма пересеченным рельефом, в одном месте ставя на бок и таща волоком по протоке.
Наконец, катамараны перетащены, и мы в 2 приема около километра тащим вещи к стоянке у следующего крупного порога под названием Катапульта. Его тоже решают обносить.
17 июля
Сплав от пор.Бильярд до пор.Катапульта (5 к.с.).
Итак, мы опять на берегу, стартуя с интервалом в 1 минуту в строго определенном порядке. Вначале – маленький и пологий слив № 44, без малейших эксцессов. Потом – порог посерьезней под номером 45 (3 к.с.), его уже надо проходить со страховкой, ведь всего в паре сотен метров ниже – Катапульта с тремя громадными бочками.
Благополучно прошли 3 экипажа. Следующие – мы. Из улова решаем войти в тень островка, потом прижаться к правому берегу и развернуть нос вправо внизу слива.
И – сразу все наперекосяк! Не доплывая до островка, нас тут же тянет в порог, и через пару секунд – остается только держаться. В пене правей основного слива нас ставит на бок, после чего ломает. Оба вне седел, плывем держась за обломки. Олега в пене уносит на глубину в пару метров, где он теряет каску и весло. У меня – обычный в таких ситуациях (проверено не раз) пофигизм, не думаю ни о чем, даже наплевать на то, спасут или нет. Далее – прихожу к мысли о том, что, наверное, катамаран наш поломан на 2 части и другая гондола с Олегом где-то впереди. В паре метров сзади хлопают 2 морковки, мне все равно, что будет дальше, куда поплывем, на ситуацию смотрю как бы со стороны…
И тут – нас подхватывают на катамаране лучегорцы и пытаются вытянуть к правому берегу. Но течение все равно сносит. Я кричу: «Что делать?» Ответ: «Держаться». Олег в это время держит одной рукой катамаран лучегорцев, другой – то, что осталось от нашего ката (к счастью, одна поперечина из трех выдержала, и в целом мы целы, если не считать одного уплывшего весла, второе поймали береговые спасатели). И это он – без гидрашки в весьма холодной воде, минут 10! Через какое-то время наши спасатели явно одерживают победу над течением, я тоже соображаю помочь им, работая ногами. И вот мы – на берегу.
Далее – переправа на левый берег. Мы с Олегом занимаемся разборкой катамарана и заготовкой трех новых поперечин, остальные в улове отрабатывают действия во время оверкилей. Читинцам это потом ой как помогло!
А потом – просто купания в гидрокостюмах. Здесь пострадал Коля, который на следующий день слег с температурой.
18 июля
Обнос пор.Катапульта всеми судами. Сплав до пор. Недотрога (5 к.с.) экипажами 1, 2, 4, 6 (наш не был построен заново). Прохождение порога одним сборным экипажем (Алексей и Андрей).
Этот день – один из самых спокойных. 4 катамаранов были протащены вокруг Катапульты, наш в разобранном виде мы с Олегом принесли на новую стоянку у Недотроги накануне вечером.
Затем – сплав на 2-километровом участке между двумя пятерочными порогами, где было 3 слива, классифицируемые по 2 категории. Я при этом участвовал в прохождении участка до первого порожка на «Красном солнышке», дальше не сунулся: порогобоязнь, блин! Остаток пути отрабатывал на береговой страховке.
Закончился день покатушками на пороге чуть ниже Недотроги и прохождением самой Недотроги экипажем Алексея и Андрея, взявшим для этого катамаран москвичей «Красно солнышко».
19 июля
Дневка у пор.Недотрога. Прохождение его еще одним сборным экипажем (Андрей и Руслан). Отплытие вперед лучегорцев.
20 июля
Сплав экипажа 5 через все пороги ниже Катапульты. Дальнейший сплав, прохождение пор.Вариант (3–4 к.с.), шиверы между 1-м и 2-м мостами. На 2-м мосту – погрузка всех на бурятский "Урал" и объезд зловещей Обтойской шиверы с разбоями и завалами. Выгрузка на 4-м мосту и проход экипажами 1, 2 (со мной) и 4 Устьевой шиверы ("Восторг водника", 4 .с.).
Если первые 5 километров Жом-Болока проходили целую неделю, то остальные километров 30 проскочили за 1 день. Правда, не всё своим ходом…
Утро началось с того, что мы свернули лагерь, в котором провели целых 3 ночи, повязали рюкзаки на катамараны и – рассыпались по берегу с видео-, фотосъемкой и страховкой. А шоу было красивое: экипаж «Мурзика» «в один присест» прошел все ступеньки ниже Катапульты, Недотрогу, следующую ступеньку – и встали в озере ниже. Мокрых, взмыленных и счастливых Володю и Аню мы оставляем отдыхать у Недотроги, а сами тут же прыгаем на своих коней и двигаемся дальше. Идем очень аккуратно: ведь где-то в километре ниже порог Вариант, относимый по одним лоциям к 4-й, по другим – к 3-й категории сложности.
Проходим немного, встаем в улове. Еще немного, становимся на мели. 1-й экипаж (Алексей, Аня и Олег в качестве пассажира) проверяет правую протоку и быстро возвращается: там делать нечего. Уходят влево.
За ними пытаемся выгрести мы, но нас тянет вправо: мы перегружены – у нас не совсем выздоровевший Коля в качестве пассажира, вещи 3-х человек и наша «Зорька» вместе с тяжелым лиственничным каркасом. Вперед уходят читинцы.
Еще попытка – все равно тянет вправо.
Уходим выше вдоль самого берега, теперь попадаем в нужную струю.
Вдруг на берегу видим Руслана и Борю, пытающихся перекричать шум воды. Разбираем только что-то про «полтора метра». Догадываемся, но в смысл этих слов отказываемся верить… Смотрим вперед, вырывается: «Твою мать! Коля, держись крепче! Работаем!» Благополучно проскакиваем довольно крутой полутораметровый слив – как выяснилось, это и есть пресловутый Вариант. За ним озеро, потом еще один полутораметровый слив, но более пологий. Здесь уже делаем все по правилам: с осмотром и без пассажиров.
После нескольких километров спокойной водички (ну, 5 км/ч максимум) и обноса одного моста чалимся на берег. Алексей уходит на осмотр шиверы и возвращается с немного расширенными от ужаса глазами: «там такие завалы, что даже на Недотроге я так боялся, как боюсь сейчас». Как выяснилось, в одном месте нужно поставить катамаран поперек потока и точно войти в ворота в завале – единственный проход.
Ничего, становимся на воду, Колю после коротких препирательств отправляем пешком по бережку (слава Богу, дорога тут есть). Усиленно работаем веслами, отгребаясь от коряг, аккуратно входим в эти самые ворота, обгоняем 1-й экипаж, садимся на мель (где нас этот экипаж обгоняет опять), потом – все спокойней и спокойней, и через несколько километров чалимся около домиков у 2-го моста.
Алексей быстро договаривается с бурятами о машине, а сам отправляется на мотоцикле по береговой дороге за Колей, мы тем временем покупаем у хозяев хутора омулей, пирожков, хлеба и замечательно перекусываем. И так – пока к нам не чалится «Мурзик» (а мы думали, уже не догонят!), подобравший Колю. Затем возвращается Алексей – понятно, с пустыми руками и кучей впустую потерянного времени. Мы сдуваем катамараны и грузим их в кузов «Урала», после чего прыгаем туда сами.
Иногда дорога подходит к обрыву долины реки, и нашему взгляду открываются отдельные участки зловещей Обтойской шиверы. Завал на завале – как хорошо, что нас там нет!
И вот мы около 4-го моста. Впереди – 2 прижима, после чего – 2 километра сплошных 1–1,5-метровых валов. Не зря этот участок назвали «Восторг водника». Некоторые даже не ленятся во время сплава по Оке поднимать по тропе свои катамараны, чтобы замечательно здесь поплюхаться 15 минут.
А то место, откуда мы пришли, оказывается, можно назвать не Жом-Болоком, а короче. Кто-то из катамаранных жердей вертикально выложил слово «ЖОПА» со стороны Устьевой шиверы.
Пассажиры уходят по берегу, Володя с Аней глубокомысленно качают головой (напоминая о статистике, согласно которой большинство аварий на воде происходит во второй половине дня, а времени – 10-й час вечера) и встают лагерем тут же. У них мы оставляем разобранную «Зорьку» и вдвоем с Мишей готовим «Красно солнышко». Владивостокцы и читинцы уходят вперед, мы возимся еще полчаса…
И вот мы опять на воде! Отгребаемся от одного прижима, от другого. Потом непрерывно отрабатываем валы и маленькие сливы. Вот и лагерь на правом берегу. У самого впадения в Оку уходим в тень стрелки. Догребать до берега уже нет сил. Тут входит в воду Алексей и помогает вытянуть наш катамаран.
На берегу с ужасом обнаруживаю, что мой привязанный к катамарану рюкзак сполз в воду, причем стороной клапана. На следующий день была большая сушка. У меня первого, но не последнего. Но я после этого уже не жалел лишние 10 минут на перевязывание клапана своего «непромоканца» и привязку рюкзака к раме.
21 июля
Дневка в устье Жом-Болока. Стапель экипажа 3 и прохождение им и экипажем 5 Устьевой шиверы, повторное ее прохождение экипажами 1 и 4.
С утра мы с Олегом пошли к верху Устьевой шиверы, где полдня провели на стапеле нашей многострадальной «Зорьки-Путаны». Пока ее вязали – шиверу прошли: сначала повторно Руслан и Боря на «Басеге», потом и Володя с Аней на «Мурзике». И те, и другие ткнулись в первый прижим, после чего покружились в водовороте, с трудом перегребая струю. Уж мы-то этой ошибки не сделаем, сразу нос налево развернем!
Этой ошибки мы не сделали, прижимы прошли идеально. Работаем веслами, постоянно выправляя нос. Вот и лагерь. Заранее пригребаем поближе к правому берегу, чтобы вовремя зачалиться. И тут – неожиданность: на одном из камней нас разворачивает на 180 градусов и, пока мы соображаем, что делать – нас на полной скорости сносит в Оку.
Чалимся метрах в 200-х ниже устья Жом-Болока. Выходим на берег, возвращаемся к устью. Подоспевший Алексей (они с Аней шли за нами по реке, стартовав где-то на минуту позже) что-то кричит нам через поток, размахивая руками. Из этого глухого телефона мы понимаем, что он призывает нас протащить катамаран, после чего перегрести поток. Я пытаюсь ответить, что поток мы не перегребем, а пусть он кидает морковку.
Он уходит к лагерю, мы с Олегом сидим на устьевых камнях и размышляем. Но вскоре Алексей приходит с Аней и двумя читинцами, которые, оседлав вчетвером катамаран № 1, гребут к нам. Протаскиваем вверх по берегу Жомболока новоприбывший кат, покуда это возможно (по подвижным громадным камням до ближайшего скальника) – всего метров 200, и владивостокцы образцово показывают нам, как надо грести в таких случаях, а грести надо изо всей силы против течения, немного развернув нос к противоположному берегу. То же самое проделываем с нашим 3-м, при этом Боря и Руслан садятся за весла, а Олег (под мои слова «Идите на фиг, я по берегу прогуляюсь»). Попытка не удалась: не выгребают ребятки.
Тут уже в дело ввязываются наши соседи по лагерю (там стояло еще 3 группы, шедшие с верховьев Оки). Один из них, уставший смотреть наше шоу, начинает метать морковку через Жом-Болок, ему помогает наш Алексей. Попытки с 10-й мы наконец ловим спасконец, ребята садятся на кат, и вскоре они уже ходят спокойно по лагерю. Зато мне по берегу тащиться 4 километра!
Дневка закончилась баней, поздравлением Ани (той, что с экипажа 1) с днем рождения, пивом с солеными хариусами. Ляпота!
22 июля
Сплав по р. Оке до начала ущелья Орхо-Бом, до пор. "Трех геологов".
Опять на воде. После узкой ленты Жом-Болока – широченная Ока.
Чалимся к левому берегу в километре от старта. Здесь – своеобразное прощание с уже полюбившейся, хотя и малость поднадоевшей, ни на что не похожей на свете рекой.
Дело в том, что, прорываясь к Оке, Жом-Болоку приходится пропиливать громадную (мощностью около 30 м) лавовую толщу. Основной поток делает это плавно и образует уже описанную шиверу «Восторг водника». Но есть еще один рукав, совсем ручеек. Он течет почти горизонтально, но у самого устья извергается 25-метровым водопадом. Вот мы и зачаливаемся у устья этого ручья, и после 100-метровой прогулки по узкому каньону с отвесными стенами доходим до чаши, куда низвергается мощная струя.
Но надо плыть дальше и, пофотографировавшись минут 5, продолжаем путь: на сегодня по плану еще около 50 км.
Река – сплошной отдых. После лавового поля берега пологие, река разбивается на рукава. Из препятствий – только перекаты с мелями и завалы, последние хорошо отслеживаются заранее. Иногда на берегах появляются буряты, которые молчат и только улыбаются. У кого-то спрашиваем: «Что в мире-то происходит?» – Отвечают: «Война в Ливане». Ладно, слава Богу, что не в Иркутске, так что пока можно двигаться в соответствии с графиком.
Какие-то бурятские детишки после того, как с ними перекинулись парой фраз, начали метать камешками в один из экипажей. Но как-то не по-настоящему, по доброму. Да и что они могли с нами сделать, ведь мы в касках и спасжилетах, и уже прожженные жом-болокским экстримом!
Наш кортеж растянулся более чем на километр, но чисто случайно все идем правыми протоками. Встречаемся, перекусываем. Еще километры, но уже плотной кильватерной колонной.
Вот наконец и оно, ущелье Орхо-Бом, красивое, зловещее и знаменитое. Две стены гор тянутся параллельно друг другу, метрах в 300-х друг от друга. Река петляет между ними, на подходе к скалам образуя пороги и прижимы. Один поворот, другой, третий. Чалимся у левого берега, но оно нам не нравится. Видим неизвестно как занесенный сюда сруб полметровой высоты. Явно не здесь сложенный. Удивляемся, разбираемся по коням, отчаливаем.
Останавливаемся напротив прижима Трех геологов. Ночь не обещала ничего особого, но… на нас еще во время ужина напала мерзкая бяка под названием «мокрец». Для тех кто не знает, поясню: это такая мелкая-мелкая мошка, которая пролезает через любую щель в одежде и не успокаивается, пока не выгрызает кусок твоей кожи. Слава Богу, она появляется только при определенных погодных условиях (влажно, жарко и все такое) и очень быстро вымирает, на следующее утро и чуть ли не до следующего лета.
Быстро поужинав, все расходимся по своим палаткам. Москвичам и владивостокцам хорошо: у них палатки с очень частой сеткой. А вот мы с Олегом спаслись только тем, что закутались в спальники и изрядно подустали накануне (гребля плюс дежурство). У читинцев было подраматичней. Средь ночи Боря случайно посветил фонариком под потолок своей палатки и увидел тучу мокрецов под потолком. Тут же разбудил Руслана и они, взяв спальники и тент, ушли спать на прибрежные камни. Где мы их долго утром искали.
23 июля
Продолжение сплава по ущелью Орхо-Бом.
Продолжаем сплав. Вскоре выясняется замечательная особенность Оки (как и других больших горных рек). Когда подгребаешь к очередному порогу-прижиму, поначалу кажется, что ничего серьезного: пены совсем чуть-чуть, поверхность ровная. Короче, ничего особо опасного. Но уже у самой скалы выясняется, что пены там достаточно, а валы высотой до 2 метров, иногда еще беспорядочны и осложнены отбойными волнами – только знай отрабатывай. Таким образом, проходят под нами несколько препятствий 2-3 к.с., из которых запоминаются названия «Пронеси Господи – 1» и «Пронеси Господи – 2».
Наконец, подгребаем к ключевым на участке порогам Окинский и Бурятский (4 к.с.). На первом мы с Олегом уходим вдоль берега и снимаем на пленку прохождение 3-х остальных экипажей. После чего проходим сами. Тут же Бурятский. 2 экипажа (1 и 4) проходят по основной струе, остальные по другой, которая существует только по высокой воде.
На обед останавливаемся в музее под открытым небом ниже Бурятского. Там оставлены следы массы экспедиций – в основном предметы одежды или просто надписи. В числе прочих нахожу прибитые на дерево стрелку с вырезанным «Пермь 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96» (кажется, так) и форменную лычку «Краснокамск». Гвоздь экспозиции – сломанная гиря под деревом, весом килограмма 24.
Естественно, мы – вандалы не хуже остальных, и на столе добросовестно вырезается надпись: «Москва Владивосток Пермь Чита 2006».
Здесь же остановилось несколько групп, и мы в последний раз встречаем наших Володю с Аней (экипаж 5 в нашем списке).
Плывем далее, постепенно с Олегом избавляемся от жом-болокской порогобоязни, начинаем малость наглеть. Очередной прижим к левому берегу. Олег говорит: «А давай не будем отгребаться, может быть и так пронесет?» – «Нет, давай отгребемся!» – «А давай не будем!» – «Ну, давай». Нас со всей силы стукает левым задним углом о скалу, развязывается угловая вязка и начинает распускаться шнур вдоль гондолы. Аварийно чалимся, вяжемся кое-как (одной веревкой и гондолу, и угол рамы). Через километр нас перевязывает Алексей, уже по-нормальному.
На очередном прижиме (к левому берегу) перед нами встает 3-метровый вал. До верху не догребаем, но нос стоит прямо (не доходя немного до вершины вала). Затыкаемся веслами в воду и смотрим, что будет дальше. Благополучно продавливаем вал, гребем дальше. Чуть ниже на правом берегу зачалились 1 и 2 экипажи. Ждем читинцев, т.е. Руслана и Бориса.
Где-то через полчаса их дожидаемся, мокрых. Как выяснилось, на том самом валу их перевернуло, но они смогли справиться с оверкилем своими силами: вылезли на перевернутые гондолы, выгребли на берег, перевернули катамаран и продолжили путь по-нормальному.
Тут же садимся на катамараны, отгребаем в обычном порядке (1–2–3–4). В полукилометре впереди – прижим к правому берегу, перед ним пена, которой явно больше обычного. Владивостокцы благополучно проходят этот участок, мы с мыслью «ну его на фиг» берем левее. Тут видим, что у москвичей что-то не так: на катамаране 1 человек. Как выяснилось после, они зацепили сложный участок левым бортом и находившийся вне седел Коля попросту выпал и дальше пошел самосплавом. Выловил его экипаж 1.
Пока наше внимание приковывается к ним, а не к реке, нас затягивает в самый центр пены. А там – беспорядочные валы. Отрабатываем первый, второй, третий… Где-то на четвертом нас киляет.
За нами идут читинцы. Пока они решали, кто больше нуждается в спасении – москвичи или мы – их так же затянуло в самую гущу валов, результат – второй киль за час.
Итак, мы опять по грудь в воде, держимся за свой кат. Мимо вверх гондолой в таком же положении проплывают Боря с Русланом, крича нам «Вылезайте на гондолы». Олег передает это мне. Но я не спешу переходить с наружной стороны к раме, ведь наш катамаран несет моей стороной прямо на скалу. Струя поворачивает в полуметре. Уфф, пронесло. Вылезаем наверх. Но грести вверх ногами с якорящими рюкзаками не так уж и легко. Километрах в полутора с трудом выгребаем со струи к спокойному правому берегу, остальные (кроме Миши и катамарана 2) уже там.
Мы с Аней остаемся, чтобы выбрать место для лагеря (берег до ужаса неудобный!) и развести костер, остальные начинают экспедицию под кодовым названием «спасение Миши». Катамаран проводится вверх по течению вдоль самого правого берега, после – перегребается река и далее проводка вдоль левого берега. Выше прижима – опять через реку на правый берег.
В наше отсутствие Миша сначала пытался в одиночку выйти на струю, но там его сносило в водоворот от прижима. После этого он завязал чалку у себя на поясе и попытался провести кат волоком. Он уже залез было на скалу, но тут подоспела помощь.
24 июля
Окончание сплава по ущелью, до устья р. Хойто-Ока. Полудневка.
Опять вода, Ока, Орхо-Бом. Те же самые нестрашные пороги-прижимы, которые при ближайшем рассмотрении оказываются «ого-го».
Мы с Олегом уже не экспериментируем, отгребаемся от прижимов заранее. На Мельнице (кажется, 4 к.с.) нас даже закрутило во встречном водовороте, выгребли без проблем. На одном из порогов на бок ставит экипаж 1, обходят без оверкиля (в итоге Алексей и Аня остаются единственными, кто ни разу не искупался).
Наконец, ущелье расступается, и около полудня становимся в устье Хойто-Оки. Шеф решает, что здесь будем отдыхать целых полтора дня. Слава Богу, солнышко светит и греет так приветливо!
25 июля
Дальнейший сплав (около 40 км)
Утром вылезаем из палаток. От вечернего солнца нет и следа, моросит очень мелкий дождик. Раз так – единодушно решаем плыть дальше, дневки не делать.
Устье Хойто-Оки – место тоже своеобразное. Здесь сливается две довольно бурные реки, и в устье – прижим у левого берега, где обычное явление – беспорядочное нагромождение валов. Но при нас паводок прошел в верховьях большой Оки, которая была бурной и грязной, а Хойто-Ока – спокойная и чистая. И в устье – опять вроде бы ничего серьезного.
Начинаем сплав у лагеря, метрах в 200 выше устья. Мы идем третьими, за нами на этот раз владивостокцы. Становимся на воду, перегребаем струю. Делаем это очень уж лениво: ведь впереди – опять вроде бы ничего серьезного. Струей нас относит к самому прижиму, в последний момент Олег отталкивается от него веслом, и нас поворачивает боком. А ниже – небольшой слив и бочечка. В которой нас ставит вертикально, Олег внизу в пене, я – наверху. У обоих мысль одна: «Блин, опять киляться? Как неохота!» В определенный момент я соображаю, что если я немного перекину свое ленивое туловище через гондолу, то центр тяжести сместится и мы, может быть, встанем на нормальный киль. Так и произошло: через секунду мы уже спокойно отрабатывали отбойные валы.
Как потом рассказал Алексей, нас в вертикально-боковом положении развернуло на 360 градусов. Народ на берегу (там было еще 3 группы) уж было бросился к фотоаппаратам, чтобы заснять нас кверху брюхом. Мы им этого удовольствия не доставили, но нам поаплодировали.
Орхо-Бом давно закончился, но река все та же. Столь причудливый пару дней пейзаж уже начал потихоньку надоедать, пороги-прижимы все такие же – несерьезные вдали, серьезные вблизи.
К вечеру идем вторыми. Очень хочется причалить ненадолго, но для этого надо догнать москвичей впереди, и мы с Олегом упираемся, гребем.
На очередном спокойном участке видим относительно большую «бульку». Сначала думаем ее поймать, но в последний момент решаем отгрести. Чуть ниже видим у берега москвичей. Что-то с ними не так. Подгребаем, а они – мокрые! И катамаран у них вверх гондолами. И перевернуть обратно они его вдвоем не могут. Помогаем, ждем остальных, по приказу Алексея выдвигаемся дальше, ищем удобное место для ночевки.
Как выяснилось после, ту самую «бульку» ребята прошли посередине, не находясь в стременах. В бочечке выпал Миша, центр тяжести сместился, и катамаран перевернулся через Колю.
А вечером у костра основная тема разговора: а не «поприкалывались» ли москвичи? Ведь перевернуть кат типа «Красно солнышко» – это надо умудриться! Сообразив, что ребята не стали бы просто так мокнуть и (главное!) мочить свои вещи, решаем, что… невероятно, но факт!
Время позднее, надо чалиться. Удобное место на правом берегу, но там – свежие медвежьи следы. Второе место – та же самая история. Наконец причалили напротив длинной (с километр) скалы высотой метров 50 на противоположном (левом) берегу.
26 июля
Дальнейший сплав (около 85 км)
Ночью произошла очередная страшная история. В предыдущую ночь я выложил оставшиеся свои продукты из рюкзака, чтобы высушить их на солнце. Ночью скидал их в палатку, а местные аборигены – мыши – это дело учуяли и проделали в палатке 3 сквозных дыры, а в продуктах (сыре, сухарях) соответственно 3 глухих отверстия.
Итак, в ночь на 26 июля я благоразумно повесил мешок с продуктами на дерево, но запах сыра остался, и по уже проделанному отверстию к нам пришла мышь. Когда она пробежала по моей небритой морде, я проснулся, включил фонарь, тут же проснулся Олег и заметил 2 блестящих глаза в углу. После этого мы минут пять пытались выгнать бедное животное из палатки, но оно никак не могло ни допрыгнуть до нашего входа, ни найти свои входы. Пришлось ее, бедную, завалить. Выкинули ее прочь, и – давай спокойно спать дальше.
Утром встали дежурные Боря с Русланом и, походив по лагерю нашли эту мышь. Тут же ее повесили за хвост на сук ближайшего дерева. А вставший к завтраку Миша вынес решение: «Если на нас нападает медведь – все спасаются бегством. А Валя прикрывает, так как у него уже есть охотничий опыт».
Медведя увидели у прижимчика где-то в 2 км ниже по течению. Он стоял в воде и спокойно пил воду. Первый экипаж проскочил мимо, не заметив. Мы с читинцами шли рядом и крикнули владивостокцам: «Смотрите, медведь!» Мишка испугался и убежал в лес, мой охотничий опыт не пригодился.
Вода в этот день была немного спокойнее, но все та же. Прижимов с валами становилось все меньше, и их стали сменять широкие шумные перекаты. В гуле последних временами ясно слышался шум электрички, но, поскольку до железной дороги было километров 100 по прямой, мы тут же отгоняли от себя этот глюк.
Почти всю вторую половину дня шли сцепившись с читинцами боком к течению, соорудив некое подобие плота «Честер», при этом люди на внутренних бортах держали катамараны, а на внешних – работали веслами поперек струи. Как обычно, вчетвером пели песни и втроем травили похабные анекдоты, постоянно удивляя Олега: «А откуда вы их столько помните?» На прижимных валах весело колбасились и орали во всю глотку: «Господи, пронеси! Господи, пронеси!»
27 июля
Последние 15 км до Верхнеокинского. Выезд на "Урале" на ст. Зима. Разъезд по домам
После последней ночевки – равнина, горы опускаются все ниже к горизонту, на реке одни лишь перекаты, послать бы их по адресу! Главное – не пропустить место финиша, ближайший к Верхнеокинскому выход на берегу.
И вот мы на берегу. Одни ушли в поселок за машиной, другие заняты антистапелем и паковкой вещей. В последний суп летят почти все остатки продуктов. Все наедаются от пуза, но еще остается полведра. И тут причаливают голодные челябинцы с собакой (с ними мы познакомились в устье Хойто-Оки), и мы с удовольствием переливаем похлебку к ним в котел.
Меньше чем за 2 часа на «Урале» покрываем 100 км до станции Зима, и наши сушащиеся вещи быстро занимают чуть ли не половину зала ожидания. Одно но: билетов в сторону Москвы нету, и будут в лучшем случае ближе к ночи. Решаем с москвичами ехать через Иркутск, откуда билеты продают заранее (и то остаются верхние боковушки в плацкартном вагоне).
Уже ночью случайно выясняется, что мы втроем (Миша, Коля и я) едем до Иркутска не на одном поезде с Алексеем и Аней, а на другом, который отправляется уже через 3 минуты. Весь народ в спешке хватает наши неупакованные вещи и почти на ходу садит нас в вагон.
Поход заканчивается так же сумбурно, как и начинается.
Выполнил Валентин Мурзаев (Пэйджмейкер)
